Skip to content
класс.

Портрет джентльмена Сомерсет Моэм

У нас вы можете скачать книгу Портрет джентльмена Сомерсет Моэм в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Слепая вера губительна, подчинение авторитетам — безрассудно, обожание — яд. В гневе и ненависти родился новый мир. Мир, разрываемый на части все теми же пороками, что уничтожили старый. Мир, обреченный на гибель. Но где-то там, среди обломков прошлого, окруженное воплями отчаяния есть Совершенство. И оно неуклонно идет к своей истине. Азартные игры — это плохо. Ещё хуже, когда азарту подвержен отец. И как принять факт, что ты стала ставкой в его игре, а влиятельный маг ведёт свою партию?

Тогда спасаться нужно самой и желательно там, где ты научишься защищаться. А ещё интереснее будет, если этим заведением станет таинственная академия. Между Тёмными и Огненными демонами Лаэндарии идёт жестокая война. Миром будут править те, у кого окажется в руках светоч - древняя сила, дарящая могущество тому, кому принадлежит.

Встретившись лицом к лицу со своим боссом - наследником династии Тёмных, Ася и предположить не могла, что окажется одной из последних светлых магического рода светочей. Теперь ей предстоит не только спасать карьеру и репутацию от настойчивых ухаживаний Дамира Альвари, но и жизнь, на которую у его брата-близнеца свои планы. Далеко во вселенной есть разумная жизнь, где сильные объединились в Альянс, а слабые стали колониями.

Могущественная цивилизация энергетических вампиров обнаружила планету под кодовым названием М Без всякого усилия, так же инстинктивно, как отмахнулась бы от докучавшей ей мухи, она вложила в голос чуть ироничное, ласковое радушие: Майкл привезет вас обратно после ленча. Юноша опять покраснел, кадык на его тонкой шее судорожно дернулся.

Машина ждала у служебного входа: Они жили на Стэнхоуп-плейс. Когда они приехали, Джулия велела дворецкому показать юноше, где он может помыть руки. Сама она поднялась в гостиную. В то время как она красила губы, появился Майкл. Я попрошу его расписаться в книге для посетителей.

В этот момент молодой человек появился в дверях. В машине Джулия приложила все старания, чтобы успокоить его, но он, видно, всё ещё робел.

Их уже ждал коктейль, Майкл разлил его по бокалам. Джулия вынула сигарету, и молодой человек зажег спичку, но рука его так сильно дрожала, что ей ни за что бы не удалось прикурить, поэтому она сжала её своими пальцами. Будет на седьмом небе от счастья, когда начнет рассказывать об этом. Язык Джулии сильно разнился, когда она говорила сама с собой и с другими людьми. С собой она не стеснялась в выражениях. Джулия с наслаждением сделала первую затяжку.

Право же, если подумать, разве неудивительно, что ленч с ней и получасовой разговор придаст человеку столько важности, сделает его крупной персоной в его жалком кружке.

Юноша выдавил из себя фразу: Джулия одарила его очаровательной улыбкой, слегка приподняв свои прекрасные брови, что он, наверное, не раз видел на сцене. По тону Джулии можно было подумать, что его слова сняли огромную тяжесть с её души. Майкл самодовольно оглядел комнату. Я всегда сам придумываю интерьеры для наших пьес. Конечно, у нас есть человек для черновой работы, но идеи мои. Они переехали в этот дом два года назад, и Майкл так же, как и Джулия, знал, что они отдали его в руки опытного декоратора, когда отправились в турне по провинции, и тот взялся полностью его подготовить к их приезду, причем бесплатно, за то, что они предоставят ему работу в театре, когда вернутся.

Но к чему было сообщать эти скучные подробности человеку, даже имя которого было им неизвестно. Дом был отлично обставлен, в нём удачно сочетались антиквариат и модерн, и Майкл мог с полным правом сказать, что это, вне сомнения, дом джентльмена. Однако Джулия настояла на том, чтобы спальня была такой, как она хочет, и, поскольку её абсолютно устраивала спальня в их старом доме в Ридженс-парк, где они жили с конца войны, перевезла её сюда всю целиком.

Кровать и туалетный столик были обтянуты розовым шёлком, кушетка и кресло — светло-голубым, который так любил Натье 4 ; над кроватью порхали пухлые позолоченные херувимы, держащие лампу под розовым абажуром, такие же пухлые позолоченные херувимы окружали гирляндой трюмо. На столе атласного дерева стояли в богатых рамах фотографии с автографами: Декоратор презрительно поднял брови, но это была единственная комната в доме, где Джулия чувствовала себя по-настоящему уютно.

Она писала письма за бюро из атласного дерева, сидя на позолоченном стуле. Дворецкий объявил, что ленч подан, и они пошли вниз. Эта еда могла утолить законный голод, но не давала потолстеть. Кухарка, предупрежденная Марджори, что к ленчу будет ещё один человек, приготовила на скорую руку жареный картофель.

Он выглядел хрустящим и аппетитно пахнул. Но ел его только гость. Майкл уставился на блюдо с таким видом, словно не совсем понимал, что там лежит, затем, чуть заметно вздрогнув, очнулся от мрачной задумчивости и сказал: Они сидели за длинным и узким обеденным столом, Джулия и Майкл на торцовых концах, друг против друга, в величественных итальянских креслах, молодой человек — посредине, на не очень удобном, но гармонирующем с прочей мебелью стуле.

Джулия заметила, что он посматривает на буфет, и наклонилась к нему с обаятельной улыбкой. Джевонс сглупил, не подумав, что вам он может понадобиться. Я не ем его, так как не вижу в этом смысла. При моем моционе я могу есть всё, что хочу. Для пятидесяти двух лет у Майкла была ещё очень хорошая фигура. В молодости его густые каштановые волосы, чудесная кожа, большие синие глаза, прямой нос и маленькие уши завоевали ему славу первого красавца английской сцены. Только тонкие губы несколько портили его.

Столь поразительная внешность и побудила Майкла пойти на сцену, а не в армию — по стопам отца. Сейчас его каштановые волосы почти совсем поседели, и он стриг их куда короче, лицо стало шире, на нём появились морщины, кожа перестала напоминать персик, по щекам зазмеились красные жилки.

Но благодаря великолепным глазам и стройной фигуре он всё ещё был достаточно красив. Проведя пять лет на войне, Майкл усвоил военную выправку, и, если бы вы не знали, кто он что вряд ли было возможно, так как фотографии его по тому или другому поводу вечно появлялись в иллюстрированных газетах , вы бы приняли его за офицера высокого ранга. Он хвастал, что его вес сохранился таким, каким был в двадцать лет, и многие годы вставал в любую погоду в восемь часов утра, надевал шорты и свитер и бегал по Риджентс-парку.

Я обнаружил, что кое-где вкрались трюки, которых я не давал при постановке, и во многих местах актёры позволяют себе вольничать с текстом. Я очень педантичен в этих вопросах и считаю, что надо строго придерживаться авторского слова, хотя, видит бог, то, что пишут авторы в наши дни, немногого стоит.

Михальская видит своеобразие рассказов Моэма. Разбору эстетических взглядов Моэма посвящена статья Г. Ионкис отмечает у Моэма интерес к людям, высокий профессионализм, жанровое разнообразие его творчества. Ионкис справедливо отмечает, что Моэму удалось избежать двух крайностей, характерных для его эпохи - натурализма и эстетизма; его мировоззрение складывалось из художественного опыта и серьезных философских исканий. О восприятии Моэмом русских писателей реалистов XIX века пишет в своем интересном исследовании крупнейший ученый Г.

Фридлендер , Г. Фридлендер отмечает несправедливость оценок Д. Жантиевой и приветствует новый подход к творчеству Моэма. Вместе с тем, Г. Моэм видит в Достоецком разлад между человеком и творцом, пишет о нежизнеподобности персонажей Достоевского, о его болезненной фантазии, с чем, по мнению автора никак нельзя согласиться.

Далее речь идет о восприятии Чехова. Фридлендер пишет об эволюции взглядов Моэма на творчество Чехова, которая шла в сторону углубления его понимания.

Фридлендер вступает в противоречие с собственными мыслями, высказанными в начале статьи о несправедливости оценок Д. Жантиевой и переоценки творчества Моэма новым поколением критиков. Фридлендера представляются совершенно несправедливыми: Скорее Моэм сознательно обнажает это сходство и вступает с Чеховым в негласную полемику: Антихристианская направленность Моэма в этом романе а его постоянно в этом упрекали отсутствует, более того, это, пожалуй, единственное произведение писателя, в котором Моэм с большим сочувствием показывает католическую веру, описывая самоотверженных и добрых монахинь.

Таким образом, мы видим, что предвзятость к творчеству Моэма остается в нашей критике даже в 90 годы и к тому же у очень уважаемых серьезных исследователей. Наш обзор был бы неполным, если бы не упомянули работ одного из ведущих англистов В. Скороденко , автора многих предисловий к разным изданиям Моэма на русском и английском языках как художественных, так и литературно-критических. Автор данной публикации отмечает такие достоинства и отдельные мысли Моэма, которые прежде не были замечены: Пруста , замечания Моэма о противоречивости Киплинга и другие,.

Скороденко отмечает и противоречия у Моэма, выражает несогласие с отдельными положениями его эстетики, но в целом, его позиция лишена предвзятости и отличается наибольшей объективностью. В предисловии к изданию романа "Cakes and Ale" на английском языке В.

Не со всеми суждениями В. Цинизм и демократизм, как показывает современная политическая жизнь, совсем на обязательно должны противостоять друг другу, напротив, они прекрасно сочетаются. Моэму посвящается ряд диссертационных работ, правда в них предметом рассмотрения в основном становятся не литературно-критические воззрения писателя, а различные аспекты его художественного творчества.

Так, в кандидатской диссертации Ф. В ней утверждается, что в английской литературе гг. Моэм интересуется Индией и восточной философией, автор солидаризируется с английским исследователем Лоренсом Брендером, который считает, что на Моэма оказало большое влияние учение дзэн буддизма. В то же время утверждается, что корни философии Моэма уходят в европейскую рационалистскую философию, что подготовило почву для формирования антихристианских взглядов Моэма и его беспощадной критики религиозного лицемерия такой акцент также объясняется характером времени 70 годов; на наш взгляд отношение С.

Моэма к христианству гораздо сложнее, что и будет показано в пятой главе данной работы. Здесь мы видим поворот от вопросов мировоззрения и темы критики буржуазного общества к собственно эстетическим моментам творчества С. Но наибольший интерес для нас, если учесть задачи данной работы, представляет диссертация Комоловой М.

Проблема поэтики в литературно-критическом наследии С. Моэма , причем в интересующем нас аспекте: Моэма на природу художественного творчества.

Поэтому, остановимся на ней подробнее. Комолова считает, что литературно-критические взгляды Моэма были обобщением его творческого опыта, в изложении которых Моэм был не всегда последователен и логичен. Особо обсуждается требование занимательности повествования в работах С. Моэма, и совершенно справедливо, на наш взгляд, утверждается, что занимательность для Моэма была не самоцелью, а лишь средством достижения главной цели - эмоционального воздействия на читателя и возбуждения в нем лучших чувств.

Моэма, культура должна облагораживать человека, но эта задача не будет решена, если у читателя зрителя не возникнет живого интереса к художественному тексту. Моэма с теми писателями Г. Шоу , которые концентрировали внимание на социальной и политической функции художественной литературы. Моэм считал, что литература не должна быть формой пропаганды каких-либо идей, даже самых высоких.

С этим также нельзя не согласиться, однако, вызывает возражение упрек М. Автор диссертации соглашается с Дж. Олдриджем в том, что у Моэма не было твердых мировоззренческих позиций. На наш взгляд, Моэм прекрасно сознавал связь человечества со своей эпохой, но это казалось ему настолько очевидным, что не требовало доказательств, его акценты совершенно сознательны и связаны отчасти с позитивистскими взглядами Моэма, отчасти с элементами жанра философской прозы, к которой он всегда тяготел.

У Моэма, безусловно, была определенная и достаточно четкая система взглядов кратко ее можно обозначить как сочетание скептицизма, агностицизма и гуманизма , но многих приводила в заблуждение форма их присутствия в художественном творчестве Моэма: Как раз далее Комолова косвенно подтверждает эту мысль, рассуждая о сложной диалектике факта и вымысла в произведениях С.

У Моэма нет всеведущего автора, а преобладает повествование от первого лица, что подчеркивает отсутствие претензий у автора на полноту знания. Джеймса об этом подробно будет сказано в третьей главе нашей работы.

Антимодернистская направленность Моэма в учении о сюжете, тезисно подчеркнутая в этой главе работы Комоловой, будет развернута в нашей диссертации и подробна рассмотрена. Говоря о современниках Моэма и их подходе к проблемам романа, Комолова сопоставляет эстетику С. Моэма с теорией романа Д. Такой подход к эстетическим взглядам Лоуренса и Моэма кажется нам в корне неверным. Ведь за словами Лоуренса они не должны вводить нас в заблуждение о полноте воплощения жизни на самом деле стоит, напротив, его крайне односторонний взгляд на человека как природного существа, жертвы своих в основном половых инстинктов об этом говорит контекст всего творчества Лоуренса.

На наш взгляд, концепция человека Моэма гораздо многограннее и сложнее, чем у Лоуренса, а его взгляд на природу романа и художественное творчество вообще , хотя и не содержит таких широковещательных деклараций, намного более утончен и гибок, чем у страстного Лоуренса.

Итак, из данного обзора критики о творчестве Сомерсета Моэма акцент сделан на теоретических проблемах Моэма мы видим, что далеко не все проблемы освещены достаточно глубоко и многие из тех вопросов, которые мы поставили в нашей работе, вообще не звучат в литературе о Моэме это судьба психологического метода в критике XX века, теория детективного жанра Моэма, его концепция юмора, модификация любовного сюжета и др.

А самое главное - и это то, что делает данное исследование новым и актуальным - предлагаемый контекст: Сопоставление взглядов Моэма с эстетикой В. Уэллса и многих других писателей в области сюжета и характера, жанра и авторской позиции позволяет выделить важные акценты в теории романа. Художественная проза Сомерсета Моэма и его литературно-критические эссе представляют единое целое: Моэма модифицируется жанр романа-биографии: Необходимо также отметить особую функцию юмора в произведениях Моэма: Первую половину XX века принято считать эпохой кризиса - социального, нравственного, духовного.

Но именно в период кризисов человечество особенно остро ощущает свое неблагополучие, начинает задумываться над смыслом жизни и усиленно искать ответы на серьезные вопросы бытия.

Поэтому, неслучайно в Великобритании этого времени стала актуальна наука о литературе, так как именно художественная литература как одна из ветвей искусства занимается всем человеком, не расчленяя, не препарируя его, не изымая его из социума. Именно человек как объект изображения в литературе стал самым главным и насущным вопросом западноевропейской эстетики. Поэтому литературные споры первой половины XX века имеют философскую и мировоззренческую основу.

Вопрос о том, каким быть роману , в конечном счете, упирается в вопрос о том, что такое человек? Материалистические и научно-естественные концепции, господствующие во второй половине XIX века, сменяются иррационалистическими школами Фрейда, Ницше, Бергсона.

В связи с этим, ключевыми в теории литературы становятся проблемы характера, сюжета , традиции, а также форм выражения авторской позиции в произведении. Споры о романе в начале XX века сейчас воспринимаются не только как факт истории литературы, а скорее как факт духовной истории европейского общества на рубеже эпох. Происходит коренной перлом в сознании людей. На европейское искусство и формирование эстетических теорий действовали две противоположные силы: Это отразилось и на теории романа.

Формалистические школы неокритика, структурализм препарируют и изолируют текст; неомифологические системы в эстетике предлагают рассматривать произведение сквозь призму древнейших символов и архетипов. Такое раздвоение происходит и в самой литературе: В этом контексте очень важны концепции Моэма. Они являются обоснованием самой природы жанра художественной прозы.

История жизни,событие, человек- это то ядро, без которого не может существовать роман. Моэм предвидит эту ситуацию в его время она только намечалась, но еще не получила полного развития , может быть, поэтому он так настороженно относится к тенденции XIX века печатать произведения в периодической печати журналах с продолжением именно этим он объясняет неоправданную растянутость некоторых романов Диккенса.

Для Моэма сюжет - это способ размышления о человеческой жизни в увлекательной форме рассказа. Моэм не хочет отдавать сюжет массовой беллетристике. Одной из важнейших проблем литературоведения послеаристотелев-ской эпохи является вопрос об отношении автора к созданному им произведению. Поэтику аристотелевского типа не интересовала авторская личность: Против этого аспекта выступили романтики. Шлегели - представители романтизма в философии и эстетике.

Биографический метод Сент-Бёв и культурно-историческая школа И. Весь XIX век прошел под знаком Личности. Сначала в романтизме Личности как независимой свободной организации высшего типа, затем в реализме и культурно-исторической школе личности, находящейся во взаимодействии со средой и историей.

Но затем, начиная с первых десятилетий XX века, литературоведение опять потеряло личность. Акцент снова перемещается в сторону объективности хотя, естественно, иначе , чем у Аристотеля или Буало. Онтологическая критика переносит свое внимание с источников литературы на объективное бытие самой литературы.

Были выдвинуты две основополагающие идеи: Представление об органической форме произведения выдвинуто американским неокритиком Дж. Рэнсомом в е годы предполагает его абсолютную внутреннюю целостность и структурную взаимосвязанность его элементов, которая является не продуктом вдохновения творца, а результатом реализации объективных законов искусства. Косиков , - Элиот и имеет в виду этот трансиндивидуальный и трансисторический характер некоторых механизмов и форм в искусстве.

Поиск константных образований осуществляется и в аналитической психологии К. Юнга, где он принял форму архетипов и коллективного бессознательного.

Маятник качнулся в другую сторону, и в онтологическом подходе тоже обнаружились свои потери: В этой связи позиция Моэма воспринимается как знаковая при всей ее традиционности и не броскости. Фактически своими работами , Моэм принял живейшее участие в дискуссиях первой половины XX века. И его публикации показывают, что классические подходы в литературоведении отнюдь не устарели.

Однако, изучение таких, как бы незаметных, эстетик очень полезно: Моэм во многом близок психологической школе Сент-Бёва. Учение о неизменной человеческой природе было подкреплено философией позитивизма, который оказал на Моэма существенное воздействие.

Вместе с тем, Моэма отличает от биографической школы одна важная черта: Моэм исходит из того, что есть объективные независимые от личности и времени принципы и методы творчества. В этом Моэм близок новейшим школам, ведущим начало от Флобера и Генри Джеймса. Таким образом, эстетика Моэма помогает проследить судьбу психологического метода в литературе в эпоху структурализма. Мы видим, что в литературоведении, как и в искусстве, нет абсолютно правильных или неправильных методов.

Каждый из них содержит какую-то часть истины, актуальную в данный период. Вытесняясь новой школой, каждое направление не полностью вычеркивается, а взаимодействует с другими методами, влияет на них, входит в них или частично поглощается ими. Актуальными вопросами английского литературоведения и критики стали проблемы сюжета, характера, типизации, психологизма , традиции жанра романа. Все они находятся и в центре внимания Моэма.

Мнения разделились на две группы: У Моэма своя независимая позиция: Моэм не писал научных трактатов, предпочитая жанр эссе, и это не случайно. Живые взаимосвязи были для него важнее аналитического препарирования.

Личность рассматривается в ее онтологической сущности, которая проявляется лишь в существовании здесь Моэм близок экзистенциалистской критике М. Именно существование человека, которое Моэмом воспринималось прежде всего как событийнос-т ь больше всего интересовала Моэма, Однако, в отличие от экзистенциалистов, которые онтологизировали саму конкретность, Моэм никогда ее не теряет.

Для него человек - не объект философствования, а живая реальность, требующая пластического изображения. Учение Моэма о характере и сюжете говорит о том, что Моэм выступил в защиту личности в тот момент, когда как реакция на субъективизм стала господствовать онтологическая критика в ее самых различных вариантах. И очень небесполезно бывает в эпоху преобладания каких-нибудь одних идей, обратить внимание на другие - те, которые в данный момент отошли на периферию.

И мы увидим, что наука как и искусство никогда не бывает од-нополярным. Разрушение сюжета и характера у Роб-Грийе или Беккета выглядит не более, чем остроумный эксперимент. Мрачный пессимизм этих авторов, их зловещий юмор есть констатация духовной гибели человека. Моэм же своими произведениями и литературно-критическими работами противостоит процессу распада личности хотя бы одним уже тем, что никогда не теряет к ней интереса.

Если в романах Роб-Грийе вещи и предметы поглотили человека, механизмы и роботообразные фигуры вытеснили жизнь, то у Моэма этого никогда не происходит.

Он умел даже в самых падших созданиях увидеть образ высшего, лучшего. Его эстетика - позитивна. Она носит жизнеутверждающий характер, и особенно ценно, что это происходит при полном понимании несовершенства и трагизма жизни, без всяких иллюзий и розовых очков.

Агностицизм и скептицизм Моэма, сформировавшиеся под влиянием Юма и Спенсера, сочетаются у него с возрожденским духом любви к свободе и полноте жизни во всех ее проявлениях. Нота примирения и согласия при наличии высокой требовательности к себе звучит и в эстетике и в художественной прозе Моэма.